solomeya_lutova

Categories:

Путешествие за котом на тот свет

Это была моя первая длинная однодневная велопоездка, в общей сложности составившая 68 км — 34 км туда и 34 км обратно. А было это в сентябре 2016 года. Так получилось, что по дороге с дачи в Москву потерялся кот. А дача у нас далеко — в Смоленской области. Зато места-то какие: не подмосковные дачи, где соседи на мелких участках ютятся, а сплошные леса да просторы с мёртвыми деревнями, но есть и живые населённые пункты. И вот, когда с таксистом в жарищу остановились на перекур у поля возле крупного посёлка Болтутино, немного уже отъехав от нашей деревни, из переноски выскочил кот. Его тоже решили достать воздухом подышать. Переноску расстегнули, а он — в канаву, в крапиву, в трубу, да и поминай как звали. А меня там не было: об этом обо всём я узнала по телефону — я к тому времени уже в Москву уехала, к сессии в институте готовиться...

Собрались мы — уже из Москвы, мне тоже пришлось в экстренном порядке подключаться, — искать кота. Подумали, как лучше. И решили: на велосипедах однозначно. Ну не пешкодралом же столько километров. Через сервис объявлений нашли в Смоленске продавцов б/у велосипедов, номера записали и — поехали... Весь день провели в Смоленске, выбирая велосипеды получше. Предлагали нам откровенный металлолом сначала. Но в итоге приобрели сносные — один дорожный, и второй — горный. На новые не сиали тратиться ради этой поездки.

Прогнав на них по всем спускам и подъёмам Смоленска, уехали к вечеру на дачу — везли на электричке, провоз багажа оплатили. На другой день во второй половине выехали на сельскую трясучую дорогу — песок с крупным камнями. Владельцы авто называют её стиральной доской. И вот, поехали мы по этой стиральной доске... На длинных, тяжёлых подъёмах приходилось идти пешком — легко было на спусках.

По дороге встретилось нам множество мёртвых деревень: зрелище невесёлое. Последние покосившиеся остовы изб, ветхие деревянные столбы с отрезанными проводами... А на обочине — большой камень с горестной эпитафией: "Канувшим в Лету деревням, нашему детству, юности нашей..."

И вот, добрались мы до мёртвой деревни Козлово, мимо которой проходило большое стадо баранов. А связи там нет никакой и в помине: карта у нас с собой бумажная была, распечатанная мною дома в Москве. Добрались до развилки и думаем — как бы повернуть куда нужно. А на развилке — второй этап пути: заканчивалась "стиральная доска", и начинался асфальт. Разбитый, проросший, но всё-таки.

Зашли в деревню, а там один дом — живой. На заборе — цветная одежда, крылья ястреба, во дворе игрушки и корыто. Мы постучали в закрытую дверь. Нам открыла молодая женщина-азиатка, держа в руках миску с резаной морковью. Спросили дорогу, она показала. Поговорили. Они в этой деревне с мужем и ребёнком живут одни, занимаются семейным скотоводством. Баранов на продажу разводят. И про ястреба спросили: это её муж, которого мы по дороге видели, его подстрелил — а то цыплят таскал.

Перед поворотом встретили автомобиль. Водитель остановился из любопытства: смотрит на нас. Спрашиваем:
— Болтутино — это туда? — руками показываем.
— Ну да. Двадцать километров ещё, — с немалым удивлением отвечает он.
— Ну, это-то мы знаем...
А дело было уже ближе к закату.

Едем дальше — на дороге во́роны кружат над трупами сбитых диких зверей — лисы и енотовидной собаки. Расстояние между ними было примерно в полкилометра. Места там глухие, есть и волки, и медведи, которые тоже, говорят, на дорогу периодически выходят. Но чаще — лоси и лисы.

Подъёмы, спуски. Добрались, наконец, до пункта назначения — большого поля около Болтутино и дорожного памятника попавшим в автокатастрофу рядом с ним. А дальше поворот на деревню Ханино через 3 километра. И — край поля, сливная труба, крапива, а дальше лес и бурелом. Походили вокруг да около, покричали, кота позвали. И тут уже солнце садиться стало... Делать нечего: пришлось обратно ехать.

Едем и смотрим: на обочине засохший скелет ястреба валяется — мяса уже нет, одни кости да перья. Общипали всего, перья забрали: то-то драгоценная находка — раньше одно перо находили и радовались, а тут целый ворох.

Обратно ехали уже в кромешной темноте. Фонарик светил тускло... Мимо сбитых зверей, мимо темноты, сгустившейся вокруг дороги — лес, не лес, деревни — не деревни. Сплошная темнота, не разобрать, что. Ни одного фонаря и ни одного источника света, всё тихо как на кладбище, только изредка фары машин освещали дорожные указатели. Пошёл дождь.

И всё бы, вроде, ничего, хоть и мокро, и холодно — но когда твоя спутница начинает закатывать истерику, хоть прибей её... Но сохраняешь тупое холодное спокойствие и ограничиваешься кратким словом "заткнись", потому что ещё далеко ехать.

Вернулись домой около трёх часов ночи — кромешной осенней ночи в глуши. И не без повреждений. Спутница два раза через руль кувырнулась. Я ни разу, со мной всё хорошо было... Только промокола. Ну, русская печь от такого спасает.
Висит у нас в Москве теперь болтутинский трофей — ястребиные перья. А кот так и пропал там... среди мёртвых деревень. На том свете.
#сновавесна

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic