solomeya_lutova

Categories:

Семейная иерархия и женское насилие: о чём помалкивает феминизм

Тема, которая тут будет затронута, достаточно тяжёлая. 

Начнём с того, что в феминисткой среде с удовольствием обсуждают тему домашнего насилия разных форм, но только если ключевая фигура там — отец (иногда старший брат), который регулярно бьёт членов семьи, орёт на всех, ведёт себя как тиран и не даёт спокойно всем жить без скандалов и побоев. И редко феминистки затрагивают такую тему, если всё то же самое, — а иногда даже и хуже, — вытворяет мать или старшая сестра.

Домашнее насилие: что делать?

Кадр из м/ф "Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях" (1951)
Кадр из м/ф "Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях" (1951)

Нельзя не согласиться, что от домашнего насилия, в принципе, достаточно сложно избавиться: куда деваться, если все живут в одних четырёх стенах и под одной крышей, а бежать некуда? Сектор всяких кризисных центров и социальной поддержки такого типа в российском обществе непопулярен и развит пока что слабо: в основном, если в доме творится полный мрак, могут максимум что сделать, это забрать несовершеннолетних детей в детский дом (если такое происходит систематически) или просто вызвать полицию. Но закон о домашнем насилии смягчили, наказывается оно только штрафом, а так, в основном, измывайся не хочу, что называется, лишь бы бабки были.

Нет, надо было видеть, когда вопрос об этом законе встал ребром и был вынесен на широкое обсуждение: сколько было поднято крику в комментариях о том, что власти хотят разрушить институт "русской семьи", наказывая как должно за рукоприкладство и нанесение телесных повреждений. Завизжали, что если муж ударил жену — она сама заслужила, если мать или отец бьёт детей — это ничего, всех так воспитывали, дескать, хорошее поведение вколачивают с малых лет, и не дело властей в это вмешиваться... Многие подвывают в интернетах периодически, что, мол, в школах учат детей звонить по такому-то телефону доверия и жаловаться на родителей, если в семье творится неладное: например, происходят скандалы и имеет место быть рукоприкладство. Дескать, подрывают семейные устои. 

Таких детей могут забрать соответствующие органы.

Вишенка на торте — всякие комментарии о том, что "а вот если бы меня в детстве от моей мамы забрали, я бы не пережила", "какая бы мать ни была плохая, а дитё от неё нельзя забирать". 

Альфа, гамма, омега: иерархия в семье

Кадр из м/ф "Золушка", Уолт Дисней (1959)
Кадр из м/ф "Золушка", Уолт Дисней (1959)

В подъезде у меня висит чёрно-красная листовка, и на ней написано, что если вы знаете о насилии над ребёнком, звоните сюда: стукните на соседей. 

И вот, за стеной у меня регулярно происходят скандалы, плач и дикие крики: это соседка, бабушка, бесспорная альфа в семейной иерархии, воспитывает свою внучку-школьницу. При этом там такие отборные выражения слышатся, что, наверно, никакой гопник со стажем не знает. 

Девчонка хнычет, пытается как-то защититься, чем ещё больше навлекает на себя бабушкин гнев. Но по тому телефону, о котором говорят в современных школах, внучка, видно, не торопится звонить, а пытается жаловаться отцу, матерью которого и является эта самая альфа-бабушка. Недалёкий отец, статус которого в семье где-то на уровне гаммы, просто уходит в другую комнату и отвечает дочке (тоже матерно), чтоб она от него отстала, и что они обе его достали, а за последнее высказывание сам отхватывает от своей матушки. Родная мать этой девчонки — алкоголичка, её лишили родительских прав, поэтому бабушка по отцу, — тоже, кстати, алкоголичка, но в прошлом, — её и воспитывает. 

И вот уж сколько лет длится эта дикая эпопея за стеной в моей комнате — а мне бы взять, проявить инициативу да и позвонить по тому номеру из подъезда. Но я не делаю этого, потому что считаю, что омега-внучка сама пусть и звонит куда следует, уже не маленькая, тринадцать лет как-никак. 

Да и органы власти, которые всё равно в понимании почти всех — враги номер один, которые детей забирают.

Может быть и так, что к альфа-бабушке за стеной уже и так приходили: ведь раньше там раздавались не понаслышке мне известные удары рукой по телу, а теперь остались только скандалы. 

Институт семьи является закрытым и по сей день, и редко кто со стороны проявляет инициативу, чтобы пресечь то, чего не должно происходить.

Деспотизм и семейная иерархия

Кадр из фильма "Морозко" (1964)
Кадр из фильма "Морозко" (1964)

Если бы человека всё время били, таскали за волосы, унижали его достоинство и всячески нарушали его право на комфортное существование в каком-либо сообществе — на работе или, предположим, на интенсивных курсах по английскому языку, то он бы быстро пожаловался куда следует, и этих людей бы наказали, а внутри семьи такое допустимо. 

Все жалеют насильников, манипуляторов и абьюзеров — они же типа "свои", и привлекать к этому соответствующие органы равносильно в понятии многих преступлению против родной крови. 

Этим домашние деспоты и пользуются, чувствуя свою полную безнаказанность. Когда насилие применяется ими к ребёнку — то это считается "воспитанием". Одна бабушка, бывшая уголовница, с размаху съездила по челюсти своему четырнадцатилетнему внуку, когда узнала, что тот курит, — она курила и сама, но мальчишке запрещала настрого: под видом заботы о его здоровье, но на самом деле здесь же очевидный иерархический момент. 

Один из столпов, поддерживающих семейную иерархию — стоящие на её вершине могут делать то, что сами запрещают низшим по рангу. Что позволено Юпитеру, не позволено быку. 

Во многих семьях, где именно на иерархии всё и держится, взрослые априори на верхушке. И пока дети малолетние, взрослые вуалируют ступени этой иерархии чем угодно — заботой, беспокойством за ребёнка, воспитанием и т.д., но, когда он подрастает, происходят конфликты, потому что он начинает повышать свой ранг, и далеко не всем это удаётся в итоге. 

Один мой знакомый, которому скоро тридцать, до сих пор скрывает от матери, что курит (боится, что орать будет): значит, ему так и не удалось. Другую мою знакомую, которой уже почти сорок, психологически насилует мать, и ей ничего не остаётся, как бежать, прятаться у подруг и сетовать на свою участь, — к тому же, она религиозная и полагает, что в этом всём ей бог поможет, ну-ну. Все эти "надень шапку", "ты назло мне это делаешь", "я за тебя переживаю, а ты даже на звонки не отвечаешь" и многие другие фразы, которые являются, по сути, манипулятивными, — индикаторы семейной иерархии. И, когда младшие члены семьи вырастают, эти фразы-манипуляторы видоизменяются: "ты совсем меня не ценишь", "ты мои просьбы игнорируешь", "я тебе всё, а ты мне ничего" и прочие, прочие: да тут словарь можно накатать. Более того, когда из таких семей взрослые дети уходят строить свои жизни, они эту модель семьи с собой забирают. 

Кто круче, тот и прав: принципы семейной иерархии 

Кадр из фильма "Золушка", 1947
Кадр из фильма "Золушка", 1947

Иерархия в семье обязательно подкреплена тотальным неуважением к низшим по рангу (их место под шконарём), и неважно, какого они возраста, а также преувеличением значимости эго альфы и беты. Эпсилоном или омегой по рангу может быть хоть дочь, хоть мать, да хоть прабабушка: это зависит от неумения противостоять альфе (и бете, если таковая есть): она и острое слово где надо ввернёт, и оскорбит так, что потом остальные долго будут чувствовать себя дном, и вытворит что-нибудь этакое, чтоб все усекли, кто тут правит бал — ранг периодически подчёркивается.

Естественно, в иерархической семье никакого толком понимания между её членами, практически полностью отсутствуют поддержка и взаимовыручка. 

А мозги если кто и включает, то толку никакого: в итоге всё сводится к мнению альфы, и если она поступает глупо, то все остальные должны соглашаться, а коли не согласятся — их ждёт очередной конфликт на иерархической почве, и им напомнят в очередной раз, кто тут умнее, опытнее и круче.

Провалы, которые случаются в семье по вине тех, чей ранг ниже альфы — это в иерархической семье не повод, чтобы спокойно разобраться, подумать, решить что-то, найти выход. Это повод в который раз указать всем дельтам и омегам на их место у параши. Что до самих альф — их позиция простая: они никогда не делают ошибок, а если что-то случилось из-за них, то косвенно виновны все остальные: не слушали их внимательно. Единственная возможность понизить в ранге альфу или бету — это в один прекрасный день после очередной огрехи категорически не согласиться с такой "невинной" позицией. Провалы — это как раз шанс для низших по рангу, кто посмелее, навешать всех собак на альфу (бету) и самим занять их место — или хоть из омеги превратиться в эпсилона: к нему и прислушиваться будут иногда, и меньше третировать его на семейных разборках.

Конфликты между альфой и бетой — возможность понизить последнюю, если поймать момент и вовремя на неё наброситься в угоду альфе. 

И так, в этом аду с криками, ссорами, рукоприкладством, драками и скандалами люди живут годами. Ну да, зато ни по каким телефонам доверия не звонят. 

Не мозги, а сила

Многие люди прибегают к иерархической модели семьи по нескольким причинам. Во-первых, повторяют за своими предками, которые жили так же, во-вторых, не знают, как вообще жить иначе без "вожака" и "подчинённых", в-третьих, хотят подчеркнуть свою значительность и самоутвердиться за счёт родных. А в-четвёртых — не желают думать головой и аргументированно выражать свою позицию: это для многих куда сложнее, чем орать и доказывать свою правоту. 

Ведь, несмотря на все нюансы, суть семейной иерархии проста и понятна каждому: тут отнюдь не мозги главное, а сила — как физическая, так и психологическая. Тот, кто сильнее, тот и априори прав, даже если с точки зрения логики и разума это далеко не так. В семьях, где нет иерархии, действительно имеют место быть забота, поддержка и взаимовыручка: там, во-первых, никто не будет критиковать близкого и унижать его из-за того, что тот в чём-то ошибся, где-то оступился. Понимая, что ему и так не сладко, решат вопрос спокойно, без насилия и скандалов, и не будут в очередной раз доказывать своё превосходство над ним. 

В таких семьях каждый человек, даже ребёнок — полноценная личность, имеющая право на своё мнение и даже на ошибки. С ранних лет там учат уважать и поддерживать друг друга, а не критиковать и драть глотку. Даже, предположим, если родители, которые против курения, узнали, что их ребёнок курит, они попытаются договориться с ним, а не начнут его бить или поносить последними словами, понимая, что это как минимум неприятно: поставят себя на его место в его возрасте. В иерархической же семье личность как таковая обесценивается, поэтому дать в челюсть за курение — в порядке вещей.

Женское семейное насилие и феминистская позиция

В представлении многих в феминистской среде иерархическая модель семьи — это характерная особенность МГС (мужской гендерной социализации) и патриархата, и если де стереть мужчин с лица земли, то в лесбийских семьях будет царить мир и взаимопонимание. Как считают феминистки, если женщина в семье ведёт себя как домашний насильник, то это всё по вине патриархата: она, дескать, переняла мужскую модель поведения. Лишь немногие феминистки понимают, что женщина — это не персонаж из сказок про утопический мир без мужчин, а всё такой же человек со своими сильными и слабыми сторонами, и она вполне может быть и тираном, и насильником сама по себе. Женщин, которые придерживаются иерархической модели семьи со всеми вытекающими — великое множество, потому что, увы, по принципу "сила есть, ума не надо" живут очень многие люди вне зависимости от пола. 

И трудно обвинять кого-либо или что-либо в том, что мозги они не включают практически никогда: а сон разума рождает чудовищ и семейную иерархию.

Женщина-насильник как "лишний персонаж"

Но, к сожалению, многие феминистки — тоже от нежелания думать и разбираться в чём-то, — пытаются или причислить женщину-тирана к лику святых жертвам патриархата, чтобы в очередной раз обвинить его во всём и таким образом подчеркнуть значительность феминизма как корабля в несуществующее светлое будущее. Либо вообще стараются как-то отстраниться от этой темы: мол, феминизм поддерживать женщин должен, а не наезжать на них. Поэтому женщина-насильник для большинства феминисток — это такая фигура, которая наносит сокрушительный удар по розовым очкам тех, кто верят в справедливый мир без мужчин, и они просто уходят от этой темы и выдумывают мифические проблемы: вместо того, чтоб обращать внимание на реальные.

Лично моя семья, где исторически складывалось так, что в ней одни женщины, очень долгое время строилась именно на иерархии, пока революционерка я, пройдя для начала нелёгкий путь от омеги до альфы с криками и драками, не сломала в конце концов всю эту систему, растолковав с трудом всей этой волчьей стае, что физическое и психологическое насилие над близкими людьми — это плохо, какие бы ни были обстоятельства, и даже если та, кто заносит руку для удара, трижды права. 

Но вначале приходилось всё время "пояснять за границы" и доказывать свою крутость — иначе внутри иерархии ничего не добьёшься. Пока ты чересчур мала, чтоб сопротивляться, все эти "опытные, взрослые, умные" женщины с высшим образованием закрепляют за тобой ранг омеги, а с годами приходится как-то бороться с этим. И никто из них не уступит своё более высокое место просто так и не перестанет унижать — а ведь в представлении многих в фем-среде все женщины, если убрать мужчин, научатся находить общий язык друг с другом, и будет взаимопонимание как в семье, так и в обществе. Ну, как бы не так. 

Феминистская среда и реальные проблемы

Многим феминисткам, по-хорошему, следовало бы на самом деле меньше зависать в розовых мечтах, а больше признавать то, что и в чисто женском обществе было и есть насилие, и уделить внимание этой проблеме. Можно создать, например, отдельные организации для тех женщин и девушек, у кого серьёзные проблемы в семье с другими родственницами. Ведь если мать бьёт дочь, то в этом случае последней нужна поддержка. Если бы в то далёкое время, когда семилетняя омега я и эпсилон моя мать сваливали лютой зимой на такси от альфы-бабушки, которая вдогонку засветила тяжёлым куском льда, подобранным на улице, в глаз родной дочери — до фингала, — существовала некая организация, которая оказала бы поддержку, я бы потихоньку туда позвонила. Или когда мать, ставшая уже к тому времени дельтой, — душила меня, придавив коленом к кровати. А звонить-то было некуда, да и сейчас тоже, если происходит подобное.

И вот о таких случаях феминизм или деликатно умалчивает, или упоминает так редко, что это незаметно в море искусственного нытья и жалоб на "злой патриархат".

Лично я однозначно против семейного насилия в любых формах его проявления, против семейной иерархии, но и вовсе не за то, чтоб в дома врывались представители всяких органов и куда-то там забирали детей: это крайняя мера. Да и, надо быть честными, она не решает проблему семейного насилия как такового. Нужны какие-то отдельно стоящие структуры — вроде кризисных центров, в том числе и феминистской направленности, которые более безболезненно будут решать эту проблему и поддерживать пострадавших. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened