solomeya_lutova

Categories:

День зимней сессии в ЛИТе: власть машин, винт в мальчике и велосипед в обмен на пистолет

В рамках творческого марафона #наулицезима вспоминаю об одном дне в своей альма-матер: Литературном институте им. А. М. Горького. Открываю личный дневник — он свидетель всех моих грехов учебных приключений в творческом вузе. 

В качестве ремарки: интересные лекции по литературе, студентка, 24 года, наряду с творческими идеями — ветер в голове, тайная симпатия к однокурснику: депрессивному толстому поэту-алкоголику и очень злому на всё ультраправому националисту, у которого, судя по фото в соцсетях, стоял дома на столе портрет фюрера, — и единовременное желание проткнуть его вилами или чем бы то ни было — задевал тот факт, что мои деды на войне погибли, а этот, блин, Адольфа как икону поставил. Имена, конечно, изменены.

Итак, это был такой же декабрьский заснеженный день, как и теперь... 

15 декабря 2016 года. 42-ая аудитория. Душно. Опоздала на всю первую лекцию и чуть-чуть на вторую. Опаздывала не одна, а вместе с Брегантиной, девчонкой с поэтического семинара. Обычно одиночество моего опоздания никто не разделяет.

Теперь вот желающие получить зачёт "автоматом" читают подготовленные доклады по политологии. Куфтина — строгая на вид и с таким же строгим голосом преподавательница — блондинка почтенного возраста (ну, конечно, далеко ещё не настолько почтенного, как Гвоздарёва), слушает тех, кто читают эти доклады, обращается к аудитории, чтобы задавали вопросы. В основном все молчат да между собой комментируют, а Куфтина просит относиться неформально. Чем дольше докладчики будут читать, тем меньше вероятность, что будет лекция и придётся писать. Пусть читают. Тема легко так перескакивает с Никколо Макиавелли на Айзека Азимова с его законом о робототехнике и машине как идеальном государе. 

Куфтина говорит — утопия, я бы сказала — антиутопия (но молчу), а вот то, что у политиков не должно быть эмоций, это уж точно. Докладчик — парень, перешедший с дневного отделения, мусолит эту тему, объясняет, пытается что-то доказать, да всё упирается в реальность. Еруслан решил внести свои аргументы — об ИГИЛ, нефти и газе как источнике государственного дохода, Обаме, Америке и всё такое… Кто-то ещё спрашивает о власти по Платону. Словом, все оживились, насколько это возможно в такой-то духоте. Куфтина подняла тему соотношения политики и морали. Как всё это скучно, однако — все эти рассуждения про политику. И как хорошо, что не стала я выступать с докладом. Иначе меня бы засыпали вопросами. Лучше уж я отвечу хоть на "три" на экзамене. Вопросы-то есть, поэтому ну его в пень, этот доклад. Сегодня я сижу подальше от Афоньки — и слава богу.

После перерыва — лекция Леонтьева, очень интересная, по русской литературе 40 — 90-х гг. XX в. Любопытно — и про деревенскую, и про городскую прозу, и про писателей. И всё это живым, подвижным языком, хохмы всякие, уже тосты рассказывает про мальчика, у которого в гузне торчит винт (он с ним родился). Мальчик этот по указанию одной женщины пошёл к горе Арарат, испытал всякие приключения, в итоге винт вывернули, и у него отвалилась жо...а. Так давайте же выпьем за то, чтобы не искать на свою жо...у приключений.

Афонька, отрадушка моя, не остался на последнюю пару, ну и прекрасно, зато больше кислороду в этой душной аудитории. Федюнин рассказывает о военной прозе "русского зарубежья", о военной поэзии, о произведении, где мальчики украли велосипед, обменяли его на пистолет, а из пистолета застрелили немецкого офицера. И так далее. Федюнин — человек увлечённый, но в то же время от жизни не оторван и в заоблачные дали с витиеватым орнаментом не улетает: так только Джимбиев и мог. Федюнин скорее несётся на четвериках литературы по тропам и дорогам времени, прихватив с собой критиков, эмигрантов, звонкие колокольцы литературных премий, Газданова и Набокова. И мы, студенты, мчимся на этих четвериках, только пыль столбом… На доске нарисовано непонятно что, ещё и стрекоза снизу.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened