solomeya_lutova

Categories:

Живые сердца против холодных экранов. Интернет VS жизнь

Господа читатели и госпожи читательницы, затронем эту многосложную тему. Говорить буду много: поведаю несколько историй. Расскажу и про троллинг, и про онлайн-общение, и про игры – в том числе про печально известного "Синего кита". И даже немного про самоизоляцию: обычно я не говорю о ней. 

Сегодня от того, онлайн ли человек или нет, зависит многое: его работа, учёба, поддержка контактов с разными людьми. Во многих случаях это, безусловно, хорошо: например, не собирая чемоданы и оставаясь дома в Москве, общаться с родственниками или друзьями из Владивостока. Есть возможность оперативно передать им что-то срочное и важное. Не нужно как раньше отбивать телеграммы, писать письма, а потом ещё и беспокоиться, дошли ли они. Порой письма шли очень долго, а за это время могло что-то необратимо измениться, даже адресат или отправитель умереть. Иногда можно при помощи интернета, если быть наблюдательным и уметь им пользоваться, выяснить что-либо о людях и даже вывести на чистую воду преступника, — особенно если он со своими делишками уже засветился где-нибудь в соцсетях и каких-нибудь чёрных списках. В современном мире не нужно слушать тётю Клаву на лавочке, чтобы узнать, в самом ли деле Вася наркоман или Катя проститутка – идём в интернет и всё выясняем.

Фото: Виктория Пахлова. Модель: Соломея Лютова
Фото: Виктория Пахлова. Модель: Соломея Лютова

Но есть мнение, что появление интернета и социальных сетей обесценивает человеческое общение как таковое. Вроде бы, общение происходит активно в мессенджерах и в видеочатах, но, если так посмотреть со стороны, человек просто одиноко и неподвижно торчит в своей комнате, уставившись в экран. Зачастую даже нет желания встретиться в реальности с другом, который живёт через дорогу: мол, зачем, если он всё равно онлайн. Живые люди превращаются в тексты, страницы в соцсетях, аватары, изображения на экранах, и у каждого есть возможность создать там себе образ по своему вкусу и настроению, чего нельзя сделать в реальной жизни. Поэтому какой-нибудь жирный мужик из Кукуевки может выставить на аватар фото сексуального красавчика на фоне Лондона или же неказистый, забитый паренёк с комплексами — показаться умным, начитанным, интеллигентным молодым человеком (примечание редакции: если есть что-то в башке помимо мякины, иначе и фишка с образом не прокатит).

Троллинг — позывные в жизнь  

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

Так в интернетах появляются тролли всех мастей и расцветок: настрогают себе фейков и сидят довольные, угорают — страницы в соцсетях, созданные ими самими и другими людьми, служат им надёжной защитой. Поэтому они чувствуют свою полную безнаказанность, и нередко споры в комментариях доходят до угроз прокуратурой, следственным комитетом и вычислением по IP с целью начистить рыло. 

Тролли – важное звено в интернет-реальности, ведь именно они проводники настоящих чувств и эмоций, пусть и негативных. Они первые, кто стремятся "зацепить" именно не образ, который по ту сторону экрана создан тем или иным человеком в соцсетях или где-нибудь ещё, а именно самого человека, который скрыт за этим образом. И чем искуснее, мобильнее и проворнее тролль, умеющий найти психологический подход и хорошо работать с письменной речью, тем он сильнее хватает за живое – при условии, что он натолкнулся не на такого же тролля: тогда на интернет-просторах начинаются жаркие баттлы. 

Тролль от просто людей в интернете кардинально отличается тем, что это не человек внутри образа, а образ, — или несколько, —  внутри человека: этакая шахматная фигурка в его руках. Он этой фигуркой управляет в большей или в меньшей степени искусно. Тролль, даже самый тупой и жирный (в переносном смысле), не умеющий даже грамотно писать и остроумно рофлить, первый из первых, кто осознаёт, что он – живой человек, и всё то, что он адресует другим — живым — людям вне соцсетей и аватаров, их обязательно кольнёт по ту сторону экрана. Правда, жирный и не слишком умный тролль быстро выдыхается. Всем становятся неинтересны его примитивные выпады – как он, excuse me, собирается поиметь чью-то мамку либо начинает трёхэтажно материться, давя при этом на Caps Lock, лишь бы его заметили. 

Фото: соцсети
Фото: соцсети

Тролль – это так или иначе тот, кто по разным причинам вступает в конфликт с интернет-реальностью, провоцируя именно живых, — в основном, незнакомых, — людей выплёскивать искренние эмоции и чувства, разрывая их задницы образы-ширмы, которыми они прикрываются в интернете. Да, тролль потирает свои корявые когтистые ручки, когда видит, что кто-то ущемился из-за всего им написанного, а потом благополучно сбегает из онлайн-просторов и идёт пить винишко с друзьями, в жизнь, на улицу, пока кто-то там за экраном обтекает и кусает кулаки от самой настоящей неприкрытой, живой, обиды. 

Тролли нередко нападают и на знаменитостей даже в прямом эфире – и потом с удовольствием наблюдают, как те раздувают и мусолят свою обиду в СМИ, где их жалеют их неискренние, по секрету сказать, фанаты. В общем и целом, тролли – это те, кто напоминают людям об их чувствах, пусть далеко и не самых лучших, о том, что они по-прежнему живые и настоящие — несмотря на то, что засели в интернетах и прикрылись всякими образами. Успех тролля – "развести" людей именно на искренние эмоции, которые он и смакует, используя интернет как соломинку для подпитки. Поэтому, несмотря на всякие советы и рекомендации не кормить троллей, люди будут продолжать это делать – на каждый интернет-образ найдётся свой тролль, который обязательно заденет, обидит и достанет до глубины настоящей души по другую сторону экрана. И даже если его кинут в ЧС, хоть один раз у него это прокатит. 

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

А сам-то тролль, спросят некоторые, испытывает ли хоть какие-то эмоции или только чужими питается? Да, испытывает. Только преимущественно в реальной жизни: веселясь с друзьями, ругаясь с родственниками, гладя кота, слушая музыку, встречаясь с любимым человеком или созерцая виды осеннего парка. А в интернет-пространстве сидит лишь затем, чтобы поддеть кого-нибудь, блеснуть остроумием или, наоборот, обнажить свою тупость (всё зависит от умений и личностных качеств). Так или иначе, соцсетевой тролль – это, прежде всего, человек из жизни, а интернет для него – своеобразное поле для игрового пространства. Только, в отличие от геймеров, которые сидят в полностью выдуманном мире с выдуманными персонажами и нередко едут кукушечкой от этого, тролль от реальности не оторван и понимает, что его оппоненты по игре – не воины со сверхспособностями и не инопланетяне с другой галактики, а простые люди, иногда — медиаперсоны. Удачливые тролли находят лазейку, чтобы пробиться сквозь их лакшери-образы и задеть их по-настоящему.

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

Между интернетом и жизнью: не мир, но меч

Sketch by Solutova
Sketch by Solutova

Но не все в сети – тролли или те люди, которые балансируют между живым общением и онлайн-реальностью. Полно людей, для которых что интернет-общение, что жизнь – всё одно. И такие люди, бывает, попадают в самые неприятные ситуации, когда приходится выйти из комнаты и покинуть пределы уютного интернета, от которого они не хотят отделять реальную жизнь: до поры до времени. 

Однажды моя учительница по английскому языку, которая любила поболтать с учениками, рассказала занимательную историю. Одна семнадцатилетняя девочка познакомилась с молодым человеком в интернете. Они начали активно общаться, обменивались фото. На видеосвязь он по разным причинам выходить отказывался, да и в то время это было не столь популярно – а речь идёт о той поре, когда ещё не выпустили в широкие массы смартфоны, и только начали распространяться веб-камеры. Я помню те времена. 

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

Вот и общались они письменно: адресами обменялись, он ей подарки и цветы присылал. А потом договорились встретиться вживую, и выяснилось, что этот симпатичный молодой человек – сорокалетний, лысый, обрюзгший мужик, который ждал, держа в руках букет, эту школьницу. И тут же начал к ней клеиться, хватать за все места: мол, я тебе подарки присылал, цветами заваливал, а ты давай прыгай ко мне в постель. Девочка испугалась, закричала, бросила эти цветы и убежала: в этот момент у неё настолько сдвинулась психика, что вместо того, чтоб сдавать школьные выпускные экзамены, она загремела в больницу и провела там около трёх месяцев, пока её состояние не стабилизировали. И это только один из немногих примеров конфликта интернета и жизни. Какие ещё сюрпризы может преподнести онлайн-общение, читайте в статье вот этого интересного автора. 

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

Моя знакомая женщина рассказывала, что один мальчик, который много сидел в компьютерных играх, решил сделать "перезагрузку" в жизни: попросту бросился под машину, чтобы начать новую жизнь по аналогии с игрой (о чём прочитали в посмертной записке).

«Синий кит»: отнятые жизни и тролли

"Синий кит" в моём районе. Фото: SoLutova
"Синий кит" в моём районе. Фото: SoLutova

А чего стоит эта нашумевшая городская игра "Синий кит", из-за которой многие подростки, которым её кураторы, умевшие втереться в доверие и навязать свою волю, покончили собой? Организатор этой игры, которого в итоге наказали по закону, был как раз пронырливым и умелым живым троллем. Кураторы – тоже. Они, согласно правилам игры, скидывали реципиентам фишинговую ссылку, позволявшую узнать, где новые игроки живут, как зовут их родственников. Затем начинали манипулировать тем, что если новички не продолжат игру и не завершат её, их близким угрожает опасность. На самом-то деле все эти угрозы не имели никакого значения. 

Игровая аудитория состояла, в основном, из подростков, которые в этой жизни чувствовали себя лишними и ненужными и поэтому решили стать "китами", но для этого, согласно правилам игры, надо было выполнить ряд заданий и в конце совершить суицид под чутким руководством куратора. Подростки — либо правда с нестабильной психикой, либо просто не разграничивающие в сознании жизнь и интернет, так и покончили собой, а те, что посообразительнее и с более устойчивой психикой, сами здорово потроллили кураторов и намазали вены краской или вишнёвым вареньем, а потом скинули эти фото в игровое сообщество. А на другой день – фото, где они живы, здоровы и показывают фак всем "синим китам". Вот она: разница в восприятии. 

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

Одни подростки, не лишившиеся из-за онлайн-общения критического мышления и здравого смысла, вступили в конфликт с достаточно агрессивной интернет-реальностью, а других она поглотила. И не стоит списывать всё на юность и неопытность — то, что современные дети и подростки как раз благодаря тому же интернету более продвинуты, чем те, чьи детство и юность выпали на "доинтернетные" времена, это факт. Некоторые из них поумнее да подогадливее взрослых будут. Только одни уже с самых ранних пор учатся оценивать и фильтровать написанное и сказанное в интернетах, а другие – ведомые, и остаются таковыми и впоследствии, а "Синий кит" – лишь тому подтверждение. 

Кстати, ваша слуга покорная, олдскул-тролль, пыталась тут недавно поиграть в эту игру: ею и до сих пор иногда балуются, несмотря на строгий запрет. Вступила в сообщество в соцсети, наставила хэштегов, чтобы начать игру. Мою страницу тут же заблокировали и стали навязчиво предлагать психологическую помощь государственного кризисного центра для подростков, а также вывесили опрос с просьбой указать причину, почему я собираюсь в это играть. Чтобы легонько потроллить администраторов соцсети, нажала на самый жёсткий вариант — мол, я реально в таком состоянии. Потом уже написала в эту самую администрацию, что ответила я так по ошибке, и указала в письме истинную цель – затроллить куратора и написать про эту игру подробную статью. 

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

Меня разблокировали, и "китовый" куратор написал мне. Правда, ограничилось всё одним заданием, и дальше куратор свалил — видно, подумал: а вдруг я из полиции или вроде того. А написать я задумала об этом, потому что поняла, как именно подростки становятся "китами" по правилам этой игры. Так вот. Когда подросток в итоге кончает собой, на стене в городе появляется стрит-арт с изображением кита. Его, должно быть, создают или сами кураторы или поручают это дело граффитистам. В моём районе я видела как минимум три таких кита на разных стенах – в тот период игра была очень популярной. Потом этих китов коммунальщики замазали, конечно: а это, между прочим, своеобразный мемориал чьей-то оборванной юной жизни. 

"Синий кит" — это наглядный пример столкновения онлайн-реальности с жизнью и разного отношения и подхода к этим двум мирам. В одном случае победил здравый смысл, присущий молодым людям, не оторванным от жизни, а в другом случае, увы, победил интернет, который завладел юными умами и сердцами. Близость к онлайн-миру или, напротив, к реальной жизни, зависит от многих качеств – и чем человек легче поддаётся чужому мнению, чем меньше задаётся вопросами обо всём на свете, чем больше склонен к позиции жертвы обстоятельств и погружению в себя, тем выше вероятность, что в итоге онлайн-мир его затянет. В итоге, увы, его личностное развитие и психологическое состояние начнут давать сбои. 

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

Моя жизнь в холодной войне с виртуальной реальностью  

Art by Solutova
Art by Solutova

Я – это тот человек, который никогда не оставлял реальной жизни, хоть я много времени провожу в интернетах, тихонько наблюдаю за разными людьми и частенько развлекаюсь тем, что троллю их. "Самый опасный человек — это тот, кто слушает, думает и молчит", — говорит современная цитата, ну так это обо мне. Онлайн-общение для меня всегда было на втором месте: это не по-царски оно мне быстро надоедает, и часто я не отвечаю на сообщения. 

Я склонна полностью уходить в реальную жизнь, бросив все устройства дома. Однажды, ещё в институтскую пору, составила себе график выхода в соцсети (не более двух раз в месяц) — и всё это время проводила на улице, в кафе, за книгами, готовя всякие блюда на кухне, рисуя и просто лёжа на диване. Друзья подстроились под этот график и писали мне в эти дни, спрашивали, как дела, звали на прогулку, звонили и по телефону (хотя часто он лежит в сторонке на бесшумном режиме, и звоните-звоните). Этот график показал, кто мне друзья, а кто ну так себе: лишь бы в чате болтать. Я решила в то время ограничить график выхода в соцети, потому что прочитала в то время исследование о том, что онлайн-общение в итоге приводит к депрессиям и нарушениям психики. 

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

И мне очень важно видеть этих немногих людей, с которыми я общаюсь, в "живой жизни", слышать их голоса, наблюдать их эмоции не через устройства: ни в рюмочной с ними через интернет не бухнёшь, ни в путешествие не сгоняешь, ни одиночества не разгонишь: что толку сидеть онлайн в четырёх стенах? А четыре стены вообще нагоняют на меня депрессию. Некоторые исследователи утверждают, что постоянное нахождение внутри квадрата (или прямоугольника) давит на психику, и в некоторых странах из-за этого стали практиковать строительство домов с цилиндрическими стенами. Поэтому в первый же день самоизоляции я вскочила на велик, сказав на работе (нас перевели на дистанционку), что делаю отчёт, и была такова. Я почувствовала, что в этих четырёх стенах я быстро начинаю съезжать с катушек. Внезапно, сразу же после того, как новости запестрели заголовками о том, что нельзя выходить из дома, мне захотелось биться головой о стену и орать: ведь на улице я провожу очень много времени… И друзья поддержали меня в этом: мы потом вместе гоняли по паркам и отправились в Подмосковье на великах. Не было ни дня, когда бы мы не нарушили эту самоизоляцию. 

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

И вот, значит, жизнь, когда мне было всего-то десять лет, столкнула меня с таким человеком, которого затем целиком и полностью засосала интернет-реальность до самых сложных психологических проблем. Сначала это был просто мальчишка (в пятом классе он пришёл в ту ненормальную школу, где я училась), и над ним стали жёстко издеваться — потому что был хрупче всех и слабее физически, но зато эрудит и прекрасно шарил в истории, технических науках, побеждал в олимпиадах. Все те спортивные малолетние чудища не ведали, что такое человечность, и поэтому они кидались на него стадом, а ему ничего не оставалось делать, как плакать и забиваться в угол. Сочувствовала ему из всех них только я (ведь именно к этому, как я понимала, призывала всякая классическая литература, которую я читала), и вот, сквозь призму детского мировосприятия, а затем уже и юношеского максимализма я осознала, что хочу быть с ним одним. Он в то время встречался с другими девчонками, но меня это не останавливало. 

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

Я всё стремилась к нему и прошла очень долгий, тяжёлый путь с признаниями под окнами в три ночи (разумеется, мною написанными), одиночеством, болью, разбитыми надеждами, депрессиями, вступала в сговор с его бывшими и действующими девушками, и они рассказывали о нём странные вещи. Они говорили, что он месяцами не выходит на связь, не звонит, почти не отвечает на сообщения и не вступает с ними в сексуальные контакты, а пока он там непонятно чем занят, они живут своей жизнью и встречаются с другими. Бросая его, они желали мне удачи, особенно когда узнавали, что я, оказывается, уже столько лет следую за ним — мол, хоть кому-то он так сильно нужен. Мои друзья, которые знали его и учились с ним в одном вузе, только головами качали и говорили, что зря я уже столько лет пытаюсь вступить во что-то там с закомплексованным инфантильным типом: всё равно не выйдет ничего хорошего – лучше б давно плюнула на него и искала кого-то другого. 

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

Но полагая, что верность и преданность — это то, с чем нельзя шутить, я всё-таки добилась своего: однажды настал тот — почти торжественный для меня — день, когда он предложил встречаться. Но всё, о чём говорили его бывшие, оказалось правдой: особенно ощущение того, что у тебя кто-то есть, но ты всё равно одинока: и может быть, даже в большей степени, чем до встреч с ним. Ни звонков, ни писем – и так хоть полгода, а на твои попытки пообщаться ответ отстранённый, если вообще есть. В реальной жизни это безынициативный, полумёртвый, брюзгливый и раздражительный тип с массой комплексов и просто без чувства юмора, лишённый какой-либо чуткости к людям: общаться с ним — всё равно, что разговаривать с пнём голосовым помощником в поисковике, и для него подвиг просто куда-нибудь пройти прогуляться на полчаса. 

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

И говорит он на каком-то малопонятном языке с терминами и сленгом из игр, который понятен разве что ему одному да таким же его друзьям. Он давно позабыл свои давние увлечения из реальной жизни и целыми днями валяется у компа: играет, ведь игры дарят ему иллюзию того, что он умная, продвинутая и прогрессивная личность. Я пыталась "вытащить" его в реальную жизнь: это его раздражало, и я не раз расставалась с ним: надеялась, что, может быть, он оторвётся от компьютера и перестанет играть. Толку, ясное дело, никакого. Поначалу меня коробило то, что бездушные устройства и миры, которые выдуманы создателями компьютерных игр, ему интереснее, чем  жизнь с её тревогами, закатами и рассветами. С человеческими качествами у него тоже далеко не всё в порядке. А когда он начал втирать мне, что на самом деле игры нужны, так как они помогают думать и являются важнейшим социокультурным пластом, я просто махнула рукой и решила, что пусть будет так. 

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

Впервые я посмотрела на всё это другими глазами, — ведь как-никак прошло шестнадцать лет, — и в один прекрасный день поняла, что вся эта игра, в конце концов, не стоит свеч, и сколько уже можно надевать себе на голову одно и то же помойное ведро. Пока я — и с успехом — пыталась отбить его у других девушек, которые над ним всего лишь смеялись, то сильнее меня всегда был мир игр и всё то, что с ним связано, а моя собственная жизнь и молодость утекала как вода сквозь пальцы в этой неравной борьбе. Я поняла, что действительно ничего хорошего не добьюсь, раз за столько лет ничего не добилась — несмотря на умение ждать и выдерживать многое. И как приятно было навсегда вырваться из этой клетки, в которую когда-то сама себя и замкнула, ощутить свободу и – жить, жить дальше живой жизнью… 

Фото: SoLutova
Фото: SoLutova

В итоге что можно сказать? Виртуальный мир – это, конечно, хорошо, но главное не втягиваться в него до необратимых последствий. Понятно, что современная жизнь требует от нас от всех постоянно находиться онлайн, регистрироваться в социальных сетях, но нельзя забывать про реальный мир и живое общение. Человеку всё же нужна жизнь, а не экран какого-либо устройства. Но иногда, к сожалению, виртуальная реальность преодолевает человека и, если не убивает его, то превращает в отбитое существо, которое без бригады специалистов уже никогда нельзя вернуть обратно в обычную реальность с живыми людьми и простыми радостями: она просто становится ему неинтересной. Но бывает и наоборот — когда человеческое стремление к реальной жизни преобладает над виртуальным миром: остаётся только пожелать, чтоб так оно и оставалось.  

#наулицезима

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened